Волонтер Ирина Гук: Солдатские аптечки от государства до сих пор укомплектованы жгутами времен Первой мировой | MILITARY NAVIGATOR
66_main

Волонтер Ирина Гук: Солдатские аптечки от государства до сих пор укомплектованы жгутами времен Первой мировой

«Мы кладем в рюкзаки медиков несертифицированные в Украине медицинские средства, поставляем солдатам патроны. Нас есть за что прижать»

Потребности фронта в помощи, говорят волонтеры, не уменьшились за три года, они просто изменились. Если раньше армии помогали даже йодом и зеленкой, которых не хватало, то теперь на повестке дня комплектация рюкзаков тактической медицины и обеспечения военных современными аптечками, чего государство собственными силами сделать до сих пор не может. Волонтер общественной организации «Народный тыл» Ирина Гук, которая занимается медицинским направлением, в интервью «Главкому» рассказала, почему уменьшение помощи фронту от простых людей не сказывается на объемах помощи, из каких стран пересылают дорогие медицинские комплектующие, а также о том, за что государство может взять волонтеров за грудки, если этого пожелает.
Ирина Гук

Есть мнение, что помощь от волонтеров фронта со временем уменьшилось. Какой она является сейчас, кто и чем помогает?

Я бы не сказала, что сейчас наблюдается падение такой помощи. Все очень меняется. Мы помогаем армии и меняемся вместе с армией, с ее потребностями, с уровнем ее обеспечения, с ее умениями. Так же меняется структура помощи. Если в 2014 году собирались огромные суммы за счет поступлений 20, 50, 100 грн от совершенно незнакомых нам людей со всей Украины, то сейчас мы существуем за счет, если так можно сказать, 20-30 человек, которые постоянно помогают большими суммами. Мы уже друг друга хорошо знаем, можно сказать, что дружим семьями. Некоторые из них могут принести до 1000-1500 долларов. Именно на этих людей мы сейчас рассчитываем. В основном это люди, которые имеют собственный бизнес. Есть и ученые, которые работают за рубежом.

Но если вы ставите вопрос, стало ли у нас меньше поступлений, то ответ – нет. Если говорить о медицине «Народного тыла», то мы чувствуем себя финансово лучше, чем даже в 2014-ом. Для того, чтобы понять, сколько это в денежном эквиваленте, то скажу, что после того, что произошло в Авдеевке, был всплеск денежных поступлений к нам, мы закупили медицинских материалов на 100 тысяч гривен. Не следует забывать и о помощи, которую нам оказывают, так сказать, натурой. У нас есть друзья из Штатов, Великобритании, Канады и Польши, которые ежемесячно нам передают медицинские средства, часть из которых действительно очень дорога.

Какие это организации из-за рубежа, как именно они собирают эту помощь и все ли из того, что передают, позволяет пересылать законодательство тех стран?

European Frontier Foundation, Leleka Foundation – наши партнеры-юридические лица в Великобритании и США. Этим занимаются наши люди, украинцы по происхождению, которые там живут и работают. Физических лиц, конечно, гораздо больше: из США, Канады, Франции, Польши, ОАЭ присылают помощь в частном порядке. Это так же украинцы, которые там или живут, или работают.

Директор Военно-медицинского центра Минобороны Андрей Верба в одном из интервью в начале февраля призвал не верить тем волонтерам, которые собирают деньги для раненых, поскольку государство обеспечивает контрактников.

Собирать на раненых и обеспечивать контрактников – это принципиально разные вещи. Обеспечены ли всем необходимым раненые военные, которые находятся в госпиталях? Почти. Знаю, что коллеги покупают иногда моче - и калоприемники, некоторые дорогие препараты типа «Ксарелто» (для разжижения крови) и «Остеогенону» (для сращивания костей). Это отдельные случаи. И обеспечены тактической медициной контрактники, которые воюют, и санинструктори, фельдшеры, медики на позициях и на эвакуации? Нет, не обеспечены!

Относительно призывов господина Вербы, то, конечно, мне непонятно, почему он до такой степени отрицает очевидное. Если он считает нормальным, что в армии в XXI веке в аптечках солдат лежат такие же жгуты, как во время Первой и Второй мировых войн, тогда да, армия обеспечена. Нормальная комплектация аптечки – это не прихоть волонтеров. Есть определенные стандарты, аптечки в современных армиях, мы все на них смотрим. Никто никакой велосипед не придумывает. У медиков должен быть специальный рюкзак, с которым он работает. В этом направлении потребность безумная, конь еще не валялся.

Правда, сейчас государство уже хоть чем-то обеспечивает, например жгутами Эсмарха. Но нам еще далеко до содержимого аптечки, которыми обеспечивают своих военных США. Сейчас военных обеспечивают аптечками волонтеры, родственники. По сравнению с 2014-м в значительной степени снята проблема общей медицины – всякие там таблетки от головной боли, горла, поноса, шприцы не поставляем, физрастворы не закупаем. Например, военные полевые госпитали нормально обеспечены. А вот первоочередные нужды раненого бойца – нет. После ранения его нужно доставить до места, где ему окажут квалифицированную помощь. А кто этим занимается? Почему этап помощи, что касается вывоза раненых, до сих пор в значительной степени лежит на плечах волонтеров, которые помогают медикам эвакуировать раненых до больниц? Мне это не понятно. Мы же говорим не только о аптечках, рюкзаках, с которыми работают санинструктори. Есть «Ветерок» (медицинская команда быстрого реагирования), есть АСАПА (группа реанимобилей, которые работают в районах Авдеевки, Зайцевого, Попасной), ПДМШ (Первый добровольческий мобильный госпиталь) и другие волонтерские экипажи реанимобилей, которые постоянно помогают на фронте. Эту нишу также в какой-то степени закрывают волонтеры.

Я очень горжусь тем, когда к нам приходят выпускники программы 68W (10-недельная программа подготовки, пройдя которую выпускники получают основную медицинскую военно-учетную специальность в армии США), видят медицинское оборудование, которое мы имеем и с восторгом рассказывают, что мы на таком учились, и спрашивают, можно и себе взять в пользование? Конечно, можно. Таким образом через нас, волонтеров, эти новые специалисты обеспечиваются всеми медицинскими средствами, которыми их учили пользоваться. Потому что этого всего нет ни на складах, ни в магазинах. Это не такие уж космические деньги, чтобы не обеспечить.

Какова цена вопроса?

Сложно назвать какую-то точную сумму. Мы, небольшая команда волонтеров, за три года смогли перейти от того, что собирали зеленку, перекись водорода, вату и бинты, к тому, что сами комплектуем рюкзаки себестоимостью 10-15 тысяч гривен. В этом рюкзаке 50 наименований, множество вещей, которые не производятся в Украине. Чтобы научиться собирать такие рюкзаки, надо две вещи: хотеть это сделать и не воровать. Есть же новые каски, амуниция, техника новая, новая форма, чем уже военные обеспечены. Но почему в медицине такой мрак, я не знаю. Есть еще один минус: личный состав почти не учится в «учебках», их просто не учат оказывать первую медицинскую помощь раненым. Даже аптечками, которые мы комплектуем, люди не умеют пользоваться. Для них нужно проводить тренинги.

Вы организовываете тренинги, насколько это дорого и кто тренеры?

В 2014 году у нас было три-четыре инструктора, которые волонтерили и не вылезали с фронта, пока не научили всех, кто хотел пользоваться аптечками и спасать себя и товарища. Сейчас эти люди вернулись к обычной работе, некоторые из них добровольно пошел служить. Мы не можем их финансово содержать. Но, например, осенью наши коллеги из нескольких инструкторских групп, которым мы финансово помогли, натренеровали около 120 человек морпехов и 150 разведчиков. Оплатить им дорогу, минимально работу и дали им все необходимые расходники.

Чем, кроме комплектации медицинских рюкзаков, «Народный тыл» сейчас занимаетесь?

Конечно, потребности изменились. Самые простые вопросы – средства от проблем с желудком, головной боли – государство закрыла. Медики подразделений уже не сталкиваются с тем, что ничего нет. Это бюрократически сложный процесс, много кто просто ленится писать заявки на то, что подразделения нужны такие-то медикаменты, но это нужно делать. Зато «по-старинке» просят волонтеров помочь даже в мелочах, потому что же всегда таким образом можно быстрее получить медикаменты. Но мы на это уже не ведемся больше года, не занимаемся общей медициной вообще, против простуды ничего не покупаем. Более того, военным существенно повысили зарплату, и каждый себе может позволить купить, например, противопростудные препараты на 200-300 гривен. Проблема с кровоостанавливающими препаратами – другая. В аптеке их за 20-30 долларов просто так не купишь.

Проблема недостатка кровоостанавливающих препаратов остается?

За последний месяц отправили их на руки медикам около сотни комплектов. К Авдеевки в экипаже и стабилизационного пункта, а также в Попасной и Зайцевого. Всего на две тысячи долларов.

Ранее ваша организация занималась перегоном автомобилей из Европы на фронт.

Сейчас нет. Мы занимаемся ремонтом и обслуживанием тех внедорожников, которые раньше завезли, их было более 120 штук. Занимаемся оснащением автомобилей, потому что проблема с тем, что в «скорую» надо много чего класть и постоянно пополнять запасы. Мы укомплектовали несколько «скорых», которые оснастили минимумом аппаратуры: аппаратом искусственной вентиляции легких, дефибриллятором, электрокардиографом, расходниками, растворами, которые компенсируют потерю крови на то время, когда пациента везут в больницу, окклюзионными наклейками, жгутами, назофарингеальними трубками и тому подобное.

О каком количестве таких «быстрых» речь идет, в какую сумму обходится их содержание?

Есть до 10 экипажей, которым мы постоянно помогаем, заботимся, обеспечиваем препаратами. Минимум аппаратуры, который я назвала, плюс расходники стоят около 100 тысяч гривен. Самих автомобилей медицинских более-менее хватает фронта. По большому счету, знаете, государство закрывает глаза на то, что гражданские люди на гражданских автомобилях возят раненых военных в зоне боевых действий. Так же не должно быть.

Какая гарантия, что помощь, которую вы передаете на передовую, дойдет по назначению, а не будет перепродана, похищена, утеряна? Как контролируете?

На 100% мы не можем быть уверенными, что все доходит, используется по назначению. Не везде все документируется, ставится на баланс, проходит с печатями. Да и в нашем случае это технически невозможно. Как пытаемся обезопасить народные инвестиции от мошенничества? На самом деле мир тесен и репутация у медиков, которые работают уже не первый год, все-таки есть. Мы проверяем информацию о человеке из нескольких источников. С подразделениями немного легче работать, чем персонально с отдельным человеком. Медик из подразделения может тебе поставить печать, что он что-то принял на баланс. Это свидетельствует, что после дембеля этот рюкзак не поедет вместе с этим медиком домой, а останется в части, достанется следующем. Есть и такие части, в которые мы привезем этот рюкзак, но он просто будет лежать на полочке. Потому что врач смотрит на него и боится пользоваться дорогостоящими препаратами, дорогим рюкзаком с комплектацией в 15 тысяч гривен.

Были ли в последнее время серьезные кражи волонтерской помощи?
Не надо прецедентов искать. Можно зайти на сайтах бесплатных объявлений и посмотреть, как продаются те же аптечки. Их там огромное количество. Наверное, какая-то из тех аптечек может быть нашей. Тем более 2014-2015 годы – кто там считал те аптечки? Их были тысячи. Далеко не все из них ставились на баланс. Многие из ребят вез эти аптечки домой.

В тепловизорах до сих пор есть потребность?

Конечно. Государство этот вопрос пока не закрыла. Например, патроны для снайперского оружия, для винтовок также закупают волонтеры. Кроме того, за эти три года у нас появились дети «Народного тыла», это дети погибших военных.

 

Каким образом организовываете помощь семьям павших?

Детям нужна и одежда, и репетиторы, и компьютер, нужно и на море съездить, и зимой где отдохнуть. В 2016 году мы восемь групп детей свозили на отдых: три в Болгарию и пять в Карпаты. Каждая группа по 50 человек. Это большие средства. Их предоставил один из спонсоров, один человек. Недавно одной маме покупали кирпич для ремонта дома. Кому-то нужно стиральную машину, кому-то холодильник, у кого-то ребенок попал в больницу.

Но всем невозможно помочь. Как определяете приоритеты?

Если говорить о военных, то, прежде всего, определяем, где находится подразделение, какие задачи выполняет. Если подразделение находится в Константиновке или в Херсоне, никто не будет туда вести оптику. Далее командир подразделения, взводный, ротный сообщают о потребности. Обрабатываем эту информацию и принимаем решение. Но таки часто отказываем в помощи. Недавно обращался танковый батальон, который стоит где-то в районе Волновахи. Пришлось объяснять, что танковый батальон сейчас не задействован, следовательно, помощь ему не является приоритетной. По-хорошему, конечно, нужно, хотя бы для того, чтобы поучить на месте людей, как этими медицинскими средствами пользоваться. Но когда есть выбор, куда отправить рюкзак, выбираем более насущные направление.

Что касается детей, то здесь также индивидуальный подход. Нужно вникать в ситуацию. Что делает эта конкретная мама, она работает, какие выплаты получает? Кто-то получил 600 тысяч, кто-то пополам с другими получил 200 тысяч. У кого-то один ребенок, у кого-то четыре. Есть же тяжелобольные дети. Словом, куча нюансов, в которые нужно вникнуть. Есть такие мамы, которым в начале было трудно, но потом они устроились на несколько работ и сами теперь говорят, что не надо уже их детей одевать, потому что в состоянии сами обеспечить.

Кроме «Народного тыла», «Вернись живым», которые еще большие волонтерские организации работают сейчас, или рассматриваете возможность объединения в одну?

Еще есть «Армия SOS», организации, которые помогают детям погибших солдат. Если взять медицинское направление, то я вообще не вижу, с кем можем объединиться. Мы не единственные в стране, кто именно в таких больших объемах занимается комплектацией рюкзаков тактической медицины, аптечек и тому подобное. Оптикой занимается «Вернись живым». Возможно, есть смысл объединиться тем, кто занимается помощью детям погибших солдат. А с другой стороны, волонтеры, которые помогают детям, и так между собой на связи, знают потребности семей. То есть большого смысла таких объединений нет.

Сколько волонтеров постоянно задействованы в «Народном тыле»?

Тех, кто постоянно у нас выполняет функциональные обязанности – до 15 человек, абсолютное большинство работает на безвозмездной основе.

Были ли хоть раз у государства претензии к вашей деятельности?

Сейчас у нас каких-то проблем не было. Однако мы понимаем, что они могут появиться в любой момент, если это государству нужно. Да, мы зарегистрированы как неприбыльная общественная организация, все документы в порядке. Но, конечно, много к чему можно придраться. Мы же кладем в рюкзак медиков несертифицированные в Украине медицинские средства. А если помощь патронами учесть, то это же не функция общественных активистов этим заниматься. Просто сейчас такое время, когда государство не в состоянии, эту нишу заполняем мы, гражданские. Добавьте к этому ввоз автомобилей, деньги, которые собираем на карты физических лиц. И можно найти причину, за что прижать, много чего найти, если захотеть. Но если так, тогда нужно государству вслух и прямо говорить, что мы неспособны этим всем людей обеспечить. Именно поэтому волонтеры закрывают те ниши, помощь в которых является наиболее неотложной сейчас для этого самого государства и ее граждан. Знаете, в обществе все же есть большая поддержка волонтерскому движению и нас приходится терпеть (улыбаться). Возможно, через несколько лет это все изменится.

Михаил Глуховский, «Главком»

http://glavcom.ua/interviews/volonter-irina-guk-soldatski-aptechki-vid-derzhavi-dosi-ukomplektovani-dzhgutami-chasiv-pershoji-svitovoji-404566.html

Top
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus