Документальный фильм о добровольцах «Край Земли. Зона АТО». Полная версия. | MILITARY NAVIGATOR
977

Документальный фильм о добровольцах "Край Земли. Зона АТО". Полная версия.

 Добровольческих батальонов осталось сейчас 24. Они будут существовать не менее 1,5-2 года. За это время планируется, что бойцы будут интегрированы в новые спецподразделения. Те, кто хочет воевать, - в новые спецподразделения Нацгвардии. Те, кто хочет служить в полиции - новые спецподразделения КОРД. Или линейные подразделения полиции.55ab43f6a240d_1437287414

Документальный фильм о добровольцах "Край Земли. Зона АТО". Полная версия.

Отчет: Добровольческие батальоны. Возникновение, деятельность, противоречия

Вокруг добровольческих батальонов, которые принимают участие в антитеррористической операции на востоке Украины, возникло очень много противоречий. В основном, это связано с агрессивной пропагандой российских СМИ, которые создают картину солдат батальонов как «фашистов».

Открытый диалог, Агнешка ГУРАЛЬСЬКА (Польская Республика)
1. Вступление
Вокруг добровольческих батальонов, которые принимают участие в антитеррористической операции на востоке Украины, возникло очень много противоречий. В основном, это связано с агрессивной пропагандой российских СМИ, которые создают картину солдат батальонов как «фашистов». В риторике, которую используют российские СМИ, новое правительство в Киеве называют «хунтой», а добровольческие батальоны получили название «карательные батальоны». Регулярным употреблением этого прилагательного пророссийские СМИ пытаются вызвать у общественности аналогию соединений украинских добровольческих батальонов с формированиями времен Второй мировой войны, которые терроризировали гражданское население.

Поскольку трудно объяснить массовое сопротивление украинцев против управляемого из Москвы сепаратизма, а также повсеместные антироссийские настроения, новое правительство в Киеве представляется в российских медиа как «хунта» – военный режим, агрессия которого направлена против собственного народа в Восточной Украине.

Такого рода пропаганда, что апеллирует к реалиям времен Второй мировой войны, направлена прежде всего к «внутреннему» получателю, то есть до самих россиян. Поскольку современная национальная и государственная точка зрения граждан Российской Федерации опирается на мифологизации героической борьбы Красной армии с фашизмом во время Великой отечественной войны» (как принято говорить на постсоветском пространстве), обращение к понятиям той войны является высокоэффективной процедурой. Рядовой россиянин, который имеет доступ к поданной таким образом информации, воспринимает конфликт, что происходит в Восточной Украине, сквозь призму всего того, что он знает из истории о преступлениях, которые совершались фашистами, – и сквозь эту призму начинает воспринимать украинцев, которые борются за целостность своих границ.

Таким образом, Кремль получает в собственной стране одобрение вооруженной агрессии против «братской» Украины. Поскольку трудно объяснить массовое сопротивление украинцев против управляемого из Москвы сепаратизма, а также повсеместные антироссийские настроения, новое правительство в Киеве представляется в российских медиа как «хунта» – военный режим, агрессия которого направлена против собственного народа в Восточной Украине, а добровольческие батальоны представлены как главный инструмент этого режима.

Масштаб этой пропаганды настолько большой, что начинает влиять на восприятие батальонов организациями, которые должны оставаться беспристрастными и аполитичными в конфликте на востоке Украины. Заявления Организации по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ), которые являются результатом наблюдательной миссии этой организации, вызвали массу справедливых сомнений. Многих из бойцов, которые находятся на востоке Украины, ОБСЕ обвиняет в необъективности и сознательных действиях в сотрудничестве с Россией в интересах распространения создаваемой в Москве пропаганды. Сами представители организации признали, что «их миссия усложнена», а невозможность подтверждения отдельных фактов связана с целенаправленными действиями пророссийских боевиков, которые допускают наблюдателей только к той информации, которая является для них удобной. Автор этого анализа, находясь в качестве наблюдателя Фонда «Открытый Диалог» в зоне конфликта, могла наблюдать за передвижением представителей ОБСЕ на территориях, занятых войсками так называемых сепаратистов. Ни один из украинских добровольческих батальонов не подтвердил визит наблюдателей, который мог бы донести достоверную информацию про эти батальоны.

Другим примером может быть доклад организации Amnesty International, которая инкриминировала добровольческому батальону «Айдар» многочисленные злоупотребления в отношении гражданского населения на территориях, контролируемых подразделениями этого батальона. Сомнения вызвал тот факт, что в своем докладе представители Amnesty International ссылались на показания представителей местной милиции (которая в Восточной Украине симпатизирует пророссийской стороне) и на неподтвержденную информацию от скептически настроенного к солдатам гражданского населения, которое не пытается сопоставлять полученную информацию с украинской позицией.

Создание данного отчета предопределял тот факт, что пропаганда, распространяемая российской стороной, как и отсутствие тщательных, целостных анализов на тему украинских добровольческих батальонов является причиной недоразумений, которые возникают вокруг этих уникальных воинских формирований. Мы считаем, что необходимо представить их в полном объеме, чтобы избежать ложных обвинений, жертвами которых добровольческие батальоны были уже неоднократно.

Представители Фонда «Открытый Диалог» регулярно находились на Восточной Украине, а впоследствии – в зоне конфликта с конца февраля 2014 года. Автор отчета имела возможность наблюдать за добровольческими батальонами с момента их возникновения в апреле 2014 года до марта 2015 года, одновременно собирая данные относительно проблематики, связанной с их функционированием и деятельностью. Она общалась как с солдатами и командирами, так и с волонтерами, а также с гражданским населением. Также она наблюдала за проведением операций батальонами в зоне проведения антитеррористической операции (ATO).

Отчет основывается на первоисточниках, таких как общение и интервью с членами добровольческих батальонов, солдатами Вооруженных Сил Украины (ВСУ), Нацгвардии, волонтерами, а также с гражданским населением в период с февраля 2014 по март 2015 года. Вторичными источниками являются материалы с украинских и российских средств массовой информации, а также со СМИ сообществ, которые часто наиболее непосредственно выражают позицию заинтересованных лиц и неоднократно используются для распространения уникальных материалов из зоны ATO.

Из очевидных соображений значительная часть информации в этом отчете опущена – на востоке Украины проводится военная операция, следовательно, много подробностей, что в других случаях подтверждают приведенные истории, должны остаться скрытыми. Из соображений безопасности автор ссылается на анонимные источники или ограничивается использованием военного псевдонима.

В данном анализе мы употребляем термин «сепаратисты» в отношении нелегальных вооруженных формирований, которые воюют на Донбассе, как наиболее нейтральный. Мы отказались от использования термина «террористы», который активно употребляется в украинских СМИ, хотя, несомненно, есть поводы для использования этого термина (здесь можно вспомнить хотя бы террористический акт на местном митинге «За единство Украины» в Харькове 22.02.2015, в результате которого погибли четыре человека). Однако в этом отчете мы концентрируем внимание на военном измерении конфликта, поэтому мы решились на употребление термина, который повсеместно используется и, по нашему мнению, хорошо определяет характер соединений, которые воюют против украинской армии, – сначала одной из объявленных целей была автономия и независимость от правительства в Киеве. Итак, мы применяем термин «пророссийская сторона» и «пророссийские силы», поскольку Россия является главным союзником Донецкой и Луганской Народных Республик (а по нашему мнению, также и инициатором их возникновения).

2. История создания добровольческих батальонов и их специфика
Добровольческие батальоны были созданы в первую очередь под давлением со стороны общества, и скорее всего той части общества, которая принимала активное участие в Евромайдане с ноября 2013 года до февраля 2014 года. Они есть в значительной степени его непосредственным продуктом.

Сначала Революция достоинства носила характер местного протеста – относительно небольшая (около 1000 участников) группа, в основном студентов и других молодых людей собралась 21.11.2013, чтобы протестовать против решения о неподписании президентом договора об ассоциации с Европейским союзом. Однако первая попытка силового подавления протеста – избиение студентов в ночь с 30.11.2013 на 01.12.2013 – спровоцировала то, что Евромайдан стал массовым движением против режима Виктора Януковича. Грубые методы действия власти заставили протестующих к созданию групп Самообороны – добровольческих формирований, целью которых была защита протестующих от агрессии со стороны милиции.

Таким образом, движение, возникшее спонтанно, в течение многих месяцев своего функционирования переродился в структуру, которая исправно действовала и была хорошо организованной. По казацкой традиции, добровольцы разделились на сотни и десятки во главе с сотниками и десятниками соответственно. Некоторые группы отличались от других, например, четвертая сотня была известна как «казацкая» (основана на традициях украинского казачества), а восьмая – как «афганская» (объединяла ветеранов войны в Афганистане). Самооборона до самого конца была де-факто гражданским движением, однако медленно Организовывались тренинги военной тактики.

В состав Самообороны Майдана входили люди, которые в критический момент с чувством гражданского долга оставили работу или бизнес, но также и те, для которых Евромайдан стал первым серьезным «занятием» на более длительный период времени. Для первых победа революции в Киеве означала (по крайней мере, на первом этапе) возврат к прерванной работе или учебе.Однако многим протестующим было некуда возвращаться, и они чувствовали, что наконец-таки стали необходимы. Значительная часть общества относилась к ним как к героям. Победа Майдана в борьбе с лучше обученными и вооруженными отрядами милиции укрепили в них убеждение, что сила духа важнее за теоретическое военное преимущество, и вдохновила к дальнейшим активным действиям.

Захват Крыма «без единого выстрела», а также эвакуация из оккупированного полуострова подразделений украинской армии породили в украинском обществе убеждение, что регулярная армия не является ни подготовленной, ни мотивированной, как того следовало ожидать. Члены Самообороны, которые несколькими неделями ранее были готовы отдать свою жизнь на Майдане, были обеспокоены позицией крымских солдат — кроме официальных попыток представить последних как героев, которые избегают угрозы жизни гражданского населения путем сдачи своих позиций. Практически сразу появились мысли, что Крым был «продан», а виною этому стали политики и шпионы в командовании Вооруженных Сил Украины. Это убеждение о присутствии предателей в украинской армии (степени значительной степени подтверждено в течении следующих месяцев) и связанное с ним отсутствие доверия к ней привели к тому, что встал вопрос о необходимости создания добровольческих батальонов на базе Самообороны.

05.05.2014 Совет Майдана издала распоряжение «Об основных задачах Самообороны Майдана в условиях российской агрессии». На его основании добровольцы Самообороны, которые были членами сотен, были призваны на службу в одну из следующих структур: в добровольческие батальоны Нацгвардии, батальоны специальной милиции или резервные батальоны территориальной обороны, которые начали возникать в апреле 2014 года. С этого момента основной единицей Самообороны в составе вышеупомянутых структур официально становились батальоны. Практически именно добровольцы из Самообороны Майдана были в основе создания многих из этих батальонов с первых дней их возникновения (как, например, 1 Батальон Нацгвардии или добровольческий батальон «Айдар»).

3. Юридический статус батальонов и связанные с этим проблемы
Проблемы, касающиеся юридического положения как самих батальонов, так и отдельных солдат, возникли практически сразу и длятся, увы, по сей день. Это связано, прежде всего, с тем, что добровольческие батальоны не имеют единой системы управления, а некоторые из них отказались вступать в официальные структуры на условиях, которые им были предложены (Батальоны «Правого сектора» и «ОУН»). В зоне ATO находится всего примерно 30 добровольческих батальонов (это количество колеблется в зависимости от проведенных ротаций).

В зоне ATO находится всего примерно 30 добровольческих батальонов, в том числе:

  • Нацгвардия
  • Батальоны территориальной обороны (БТрО)
  • Специальные батальоны милиции
  • Батальоны «Правого сектора» и «ОУН» (не вошли в состав Вооруженных Сил Украины)

3.1. Нацгвардия

Нацгвардия была создана в Украине впервые в 1991 г., однако в 2000 г. она была расформирована. Солдатам, что в ней служили, была предоставлена возможность перехода в другие подразделения армии. 13.03.2014 несмотря на агрессию в Крыму, а также напряженное состояние на востоке страны Нацгвардия была вновь организована и начала принимать в свои ряды добровольцев, готовых к защите суверенитета украинского государства.

Батальоны Нацгвардии подчиняются Министерству внутренних дел Украины. Согласно закона «О Национальной Гвардий Украины», задачей Нацгвардии было поддержание порядка, выполнение охранных и вспомогательных функций. Поэтому сначала они были экипированы только легким вооружением. После двухмесячного подготовительного курса они начали службу в зоне ATO, где очень скоро оказалось, что они выполняют боевые задачи наравне с подготовленными к этому и соответственно вооруженными соединениями регулярной украинской армии. После многих месяцев несения службы на передовых линиях фронта благодаря изменениям, внесенным в закон, в феврале 2015 года на вооружении батальонов Нацгвардии также появилось тяжелое оружие.

В добровольческие батальоны Нацгвардии вошли также батальон «Азов» (позднее преобразованный в полк) и добровольческий батальон «Донбасс», который изначально создавался как батальон территориальной обороны Донецкой области. Были даже подписаны соответствующие документы, однако, учитывая то, что местные власти Донецкой области каждый раз более явно поддерживали сепаратистское движение, деятельность батальона было несколько в затруднительном положении (от непрерывного откладывания решения об определении места временной дислокации батальона к нападениям на не всегда вооруженных добровольцев «Самобороны» сепаратистов). Окончательно на базе первого состава «Донбасса» в мае 2014 года был создан Специальный батальон Нацгвардии «Донбасс».

3.2. Батальоны территориальной обороны (БТрО)

Являются частью Вооруженных Сил и подчиняются Министерству обороны. Были созданы частично из числа добровольцев, частично — в результате мобилизации (хотя есть и полностью добровольческие батальоны территориальной обороны, как, например, 11-й БТрО «Киевская Русь»). Согласно названию, они должны были заниматься «территориальной обороной», что в украинском законодательстве означает как охрану границ, так и действия в случае угрозы целостности территории – это последняя формулировка дает основание для участия батальонов территориальной обороны в ATO.

Сначала они должны были выполнять вспомогательные функции, наряду с подразделениями регулярной армии, однако – как и в случае Нацгвардии – они очень быстро начали приобщаться к боевым задачам на первых линиях фронта. Информация о том, что доблестные украинские воины стоят на позициях, под обстрелом, не имея возможности реагировать из-за отсутствия соответствующего вооружения, вскоре донеслась до общественности и получила значительный отклик. Волонтеры, наладили отношения с отдельными батальонами, собирали деньги на приобретение автомобилей и подготовку их к службе в зоне ATO, пытались влиять на Минобороны, чтобы батальонам поставляли тяжелое вооружение. Во многих случаях они добивались частичного успеха, например, 11-му батальону «Киевская Русь» в августе 2014 года были выделены бронированные автомобили, которые волонтеры на собранные средства помогли отремонтировать.

Сначала также и батальон «Айдар» был батальоном территориальной обороны, однако в августе 2014 года он был переформирован в батальон Вооруженных Сил Украины именно с целью предоставления ему возможности получения тяжелого вооружения.

3.3. Специальные батальоны милиции

Были призваны для поддержания порядка в зоне ATO. Поскольку в Украине официально ведется не война, а антитеррористическая операция, подразделения, подчиненные Министерству внутренних дел, являются структурами, которые подходят для операций в зоне ATO по поддержанию порядка. Такие батальоны как «Киев-1», «Киев-2», «Сич», «Золотые ворота», полк «Днепр-1» воевали и, вероятно, будут воевать на первых линиях фронта. Во время ротации вместо того, чтобы находиться на полигонах (как, например, батальоны Нацгвардии или БТрО), они используются для поддержания порядка в городах – т. ч. в Киеве охраняют здания общественного назначения, а также мероприятия, организуемые в городе. Можно вспомнить также батальон «Сич», который несет службу в освобожденном Славянске для поддержания там порядка, и батальон «Киев-1», который во время ротации охранял в столице Верховную Раду.

Неоднозначным решением было использование батальона «Киев-1» для устранения в центре столицы Євромайдана в августе 2014 года, тем более, что много добровольцев из этого батальона были раньше в Самообороне. Среди защитников палаточного городка появились тогда мысли о «предательстве» и сравнение батальона с «Беркутом» во время Євромайдана. Сами солдаты убеждены, что поступили правильно, поскольку настоящие патриоты должны в это время находиться в зоне ATO, а не в палатках на главной площади столицы.

3.4. Батальоны «Правого сектора» и «ОУН»

Батальоны «Правого сектора» («украинский Добровольческий корпус» – «ДУК») и батальоны «ОУН» не вошли в состав Вооруженных Сил Украины, они официально не подчиняются ни Минобороны, ни Министерству внутренних дел. Несмотря на неопределенный статус, батальоны «ПС» и «ОУН» сотрудничают со штабом ATO, и все время ведутся разговоры о подчинении их Вооруженным Силам Украины. Пока что ведение переговоров затягивается, поскольку батальоны не соглашаются ни на один вариант, в котором будет нарушена их внутренняя структура.

Официально батальоны никоим образом не поддерживаются государственными структурами, и им не выделяется оружие. Поэтому бойцы вынуждены были отбирать его у противника или занимать у солдат армии (и с его помощью отбирать). Отсутствие официального статуса является проблемой как для самих солдат, так и для украинского государства, которую можно обвинить в поддержке незаконных воинских формирований, в связи с этим обе стороны переговоров заинтересованы в принятии правильного решения.

Батальоны «ПС» зарекомендовали себя в ATO как чрезвычайно доблестные, честные и дисциплинированные. Они находятся в тех местах, где происходит значительное противостояние. Вместе с 93-й Бригадой и 3-м Полком украинского спецназа они получили название «киборги» после многих месяцев защиты Донецкого аэропорта за героическую оборону объекта от массированных нападений пророссийских сил, которые превосходили их количественно. Солдаты, которые воевали вместе с ними, говорят о «ПС» с высочайшим уважением. Он заслужил только хорошую славу.

Одним из примеров, что свидетельствует о попытке развития сотрудничества между «Правым сектором» и структурами армии, является назначение лидера «ПС» Дмитрия Яроша на должность советника начальника Генерального штаба Вооруженных Сил Украины. Принимая предложение, Ярош подчеркнул, что батальоны «ПС» готовы подчиняться армии в операциях, связанных с защитой Украины от внешнего врага.

С отсутствием официального статуса бойцов «ПС» связана еще одна проблема – по закону они не могут получить статус участника ATO и связанные с ним привилегии. Это является проблемой не только «ПС». Среди других добровольческих батальонов есть такие, в которых до десяти процентов личного состава не указанные в официальных списках.

Причины тому разные, и разным является отношение командующих отдельных подразделений к этим проблемам. Например, в батальоне «Киевская Русь» отсутствие оригинала медицинской справки может привести к задержке при принятии добровольцы. В этом батальоне всех солдат официально принимают на службу. С другой стороны, Олег Однороженко, офицер полка «Азов», признал, что даже до 10 процентов их бойцов не могут получить соответствующего статуса – например, по причине ранее отбытого наказания. В отличие от батальона «Киевская Русь», в полк «Азов» такие добровольцы принимаются, и, как констатировал А. Однороженко, командиры подходят к рассмотрению каждого дела индивидуально.

Несмотря на то, что добровольческие батальоны подчиняются разным структурам, они выполняют схожие функции в зоне проведения антитеррористической операции. Во время активной фазы военных действий весной и летом все добровольческие батальоны принимали участие в борьбе вместе с подразделениями регулярной армии. Очень часто они принимали на себя основной удар противника или начинали наступление при поддержке регулярной армии. Жители Старобельска, города, расположенного на севере Луганской области, признались в разговорах с корреспондентом Фонда «Открытый Диалог», если бы не батальон «Айдар», который появился в их городе в мае 2014 года и добился отвода представителей сепаратистского движения, вероятно, эта территория была бы частью так называемой Луганской Народной Республики. Благодаря активной деятельности «Айдара», который позже начали поддерживать подразделения украинской армии, в мае и июне 2014 года удалось оттеснить пророссийские силы за линию реки Донец.

4. Политические взгляды и идеология
Во всех добровольческих батальонах служат украинские патриоты. Однако их взгляды, политические предпочтения и концепции развития государства часто очень отличаются. Среди добровольческих батальонов есть такие, которые не позиционируются как «политические», и такие, которые связаны с конкретными идеологиями. Например, в первом составе батальона «Донбасс» вместе служили житель Киева и активный участник Євромайдана по кличке Рейдер (погиб во время боя под Карловкой в июле 2014 года) и Музыкант, ранее один из организаторов Антимайдана в Донецке. Последний не является сторонником новой власти, но вступил в батальон, чтобы бороться с сепаратизмом. В большинстве батальонов идеология сводится к широко известной «проукраинской» позиции, а главным объединяющим элементом является борьба с российской агрессией. Вопрос о вступлении Украины в Европейский союз сталкивается с различными мнениями. Только немногочисленные добровольческие батальоны руководствуются конкретной идеологией. Среди тех, которые вызывают больше всего разногласий, несомненно, батальоны «Правого Сектора», «ОУН» и полк «Азов».

«Правый Сектор» почему-то вызывает много эмоций. Российская пропаганда уже со времен Євромайдана называла их обидным словом «фашисты». Среди поляков их красно-черная символика и симпатия к Степана Бандеры вызывают ассоциации с трагедией, произошедшей на Волыни во время Второй мировой войны. В течение последних месяцев пророссийская пропаганда также пытается пробудить в поляках страх перед «бандеровцами» (следует признать, что с частичным успехом).

Пророссийская пропаганда пытается пробудить в поляках страх перед «бандеровцами». Тем временем для молодых украинцев фигура Степана Бандеры является фигурой, которая символизирует патриотическую позицию. Патриотизм в трактовке Бандеры – это дружеские отношения с теми, кто поддерживает Украину.

Тем временем для молодых украинцев фигура Степана Бандеры является фигурой, которая символизирует патриотическую позицию. Патриотизм в трактовке Бандеры – это дружеские отношения с теми, кто поддерживает Украину, толерантность в отношении тех, кто относится к ней безразлично, и враждебный настрой к тем, кто ей угрожает. Польша и поляки вызывают у бойцов «ПС» симпатию, их врагом является Россия. Удивительно важной частью украинского самоопределения в понимании идеологии «ПС» является религия, солдаты молятся перед едой и стараются следовать идеалам братства и взаимоуважения. Подтверждают эту мысль и другие солдаты, которые всегда говорят о «ПС» то же самое – честные, дисциплинированные, храбрые, для них основной целью является сдерживание российской интервенции в Украину. То же наблюдалось и во время многократных визитов представителей Фонда «Открытый Диалог».

Батальон «Азов» был создан по инициативе членов харьковской организации «Патриот Украины» и перенял ее идеологию. Эта националистическая организация многими считается фашистской. Ее члены сами определяют ее как социал-националистическую. Идеологи организации, которые входят также в состав командования полка, хотели бы строить Украину на идеи «нациократии». Согласно этой концепции, Украина должна была бы развиваться вне существующих политических и военных союзов, а внутренняя политика предусматривала бы ограничение свободы слова и собраний, ограничение права голоса и национализации экономики.

Идеология «Патриота Украины» вызывает множество противоречий среди самих украинцев и не пользуется массовой поддержкой. Из разговоров с рядовыми бойцами полка «Азов» становится понятно, что лишь незначительный процент бойцов пришли в это военное формирование, руководствуясь идеологией. Большинство добровольцев служат в «Азове», поскольку полк пользуется хорошей репутацией как доблестный и хорошо укомплектован.

После последних выборов в Верховную Раду в украинском парламенте появилось много новых лиц, которые стали известными благодаря своей деятельности в зоне ATO. Среди новых депутатов есть также командиры добровольческих батальонов, такие как Семен Семенченко («Донбасс»), Юрий Береза («Днепр-1»), Андрей Белецкий («Азов»), Сергей Мельничук («Айдар»). Пока что трудно оценить долгосрочные результаты их деятельности.

5. Роль и значение добровольческих батальйонв в АТО
Добровольческие батальоны были созданы, прежде всего, как подразделения для поддержки действий регулярных войск. С самого начала они отличались очень высокой мотивацией при разной степени обученности и подготовки. Изначально в их состав входили не только неопытные энтузиасты, хотя таких был большой процент, особенно среди молодого поколения солдат. По этому вопросу нет статистики, но корреспондентка Фонда «Открытый Диалог» наблюдала значительное количество бывших профессиональных солдат и милиционеров, которые ранее по разным причинам (в основном из-за разочарования слабостью армии и общей коррупцией) решили применить свой опыт в новых структурах.

В начале проведения антитеррористической операции отсутствие подготовки и соответствующих навыков среди солдат батальонов была очень заметной. Один из офицеров батальона «Донбасс», ранее профессиональный военный, вспоминал в разговоре с корреспондентом Фонда «Открытый Диалог», молодые добровольцы нарушали все правила безопасности, связанные с передвижением по территории или удержанием позиций, которым их обучали. Это привело к тому, что этот офицер со своим подразделением пытался держаться на расстоянии около полукилометра от колонны батальона, двигался, чтобы обеспечить безопасность своих солдат.

Это подтверждали и новобранцы из 11-го батальона территориальной обороны «Киевская Русь». По словам одного из солдат, после прибытия в зону АТО добровольцы часто не придерживались инструкций, полученных во время короткого тренинга, – это касалось, например, способа передвижения во время разведывательных действий. Скорее всего, такие проблемы связаны со слишком коротким периодом подготовки неопытных добровольцев, которые не имели времени для развития соответствующих навыков, и в стрессовой ситуации рисковали и действовали неправильно.

Как показала практика, в разных батальонах процесс и период подготовки к отправке в зону АТО проходил по-разному. Батальоны Национальной гвардии проводили два месяца на полигоне, тогда как батальоны территориальной обороны часто ограничивались двумя неделями. Один из наборов добровольцев 11-го БТрО «Киевская Русь» был отправлен на позиции батальона в обстреливаный сепаратистами поселок Фащивка без подготовки, с комментарием: «На месте быстрее всему научитесь». Большинство солдат приняли такой вариант «тренинга», учитывая имеющийся военный опыт, однако, один из новобранцев отказался от службы в батальоне.

Однако подобные случаи являются единичными. В большинстве добровольческих батальонов тренинг на полигоне с самого начала воспринимался и воспринимается серьезно. На этом фоне положительно выделяются батальоны «Правого сектора», – период очень интенсивной подготовки составляет не менее трех месяцев, в течение которых инструкторы оценивают готовность добровольцев участвовать в боевых заданиях. По словам инструктора из учебного центра «Правого сектора» в поселке Десна, на фронт попадает не более 30% тех, кто приходит на тренинг, остальные отказываются от членства в батальонах. Благодаря этому те солдаты «ДУК», которые воюют в АТО, отличаются своей высокой подготовкой и умениями среди других подразделений, которые там находятся.

Сомнения относительно уровня подготовки добровольческих батальонов и связанной с ним боевой ценности этих подразделений возникают также несмотря на большие потери в таких добровольческих батальонах, как «Айдар» или «Донбасс». Однако полковник Дмитрий Губский, заместитель командира 93-й отдельной механизированной бригады имеет другое мнение по этому вопросу. Его бригада в течение нескольких месяцев удерживала позиции в Донецком аэропорту и Песках, на протяжении этого времени солдаты работали совместно с батальонами «Правого сектора» и «ОУН», а также батальоном «Днепр-1». Он считает, что уровень мотивации добровольцев из этих батальонов положительно влиял на военнослужащих украинской армии – благодаря своему энтузиазму они быстро учились и стали показывать высокий уровень подготовки в короткие сроки, недостижимые при работе с призванными через мобилизацию солдатами. По мнению командиров 93-й бригады, месяцы конфликта на востоке Украины показали, что только модель добровольческой армии – високомотиварованой и высоконравственной – является эффективной и достойной развития.

Высокая мотивация повлекла участие добровольческих батальонов в наиболее горячих местах АТО. Сначала батальоны, в частности, специальные батальоны милиции и батальоны территориальной обороны (такие, как «Киев-1», «Киев-2», «Днепр-1») должны были осуществлять вспомогательные и охранные функции, поддерживать порядок. Однако вскоре оказалось, что высокий уровень мотивации солдат таких батальонов привело к их высокой эффективности в проведении антитеррористической операции. В отличие от мобилизованных солдат, добровольцы не только готовы, но и требуют отправлять их в наиболее опасные места и часто отказываются от ротации. Командир батальона «Киев-2» (позывной Сотый) отказался с батальоном покинуть зону АТО, поскольку был уверен, что ни одно подразделение регулярной армии не будет лучше выполнять необходимые задачи на отрезке фронта, который удерживал батальон сначала. Министерство обороны приняло во внимание аргументы командира, и «Киев-2» остался на позициях. В период с августа 2014 года по январь 2015 года корреспондент Фонда «Открытый Диалог» дважды приезжала на позиции батальона в районе Волновахи и была свидетелем высокого уровня мотивации солдат батальона во время выполнения задач в зоне конфликта.

Анализ ситуации в зоне АТО за месяцы проведения операции позволил понять причины высокого уровня потерь в некоторых добровольческих батальонах. Отсутствие обучения на начальном периоде, излишняя бравада, что возникает вследствие огромного энтузиазма, – это только часть правды. Как было сказано выше, – добровольческие батальоны изначально были предназначены для выполнения вспомогательных функций, поэтому согласно правил они не были оснащены тяжелым вооружением. Это означает, что в начале военных действий они часто были лишены артиллерийской поддержки там, где, по словам солдат, она была необходимой.

Об этом говорили, например, солдаты 22-го БТрО в разговоре с корреспондентом Фонда «Открытый Диалог» в сентябре 2014 года. По их словам на позициях в районе Металлиста они испытывали постоянные обстрелы со стороны сепаратистов, не получая поддержки со стороны украинской артиллерии. Также окруженные в Иловайске в конце августа начале сентября 2014 года солдаты добровольческого батальона «Донбасс» не понимали, почему, несмотря на многочисленные просьбы, не был отдан приказ о применении артиллерии подразделениями украинской армии, которые находились поблизости.

Развитие ситуации в зоне АТО в течение нескольких последних месяцев положительно повлиял на координацию действий между добровольческими батальонами и подразделениями регулярной армии, оснащенными тяжелым вооружением, которые их поддерживают – многомесячное пребывание на тех же позициях также улучшило качество сотрудничества на отдельных участках фронта. Корреспондент Фонда «Открытый Диалог» имела возможность наблюдать за такими изменениями. Когда летом 2014 года она приехала на один из отрезков фронта в секторе М, отдельные батальоны относились друг к другу с недоверием. В декабре того же года она посетила то же место и обнаружила, что между командирами подразделений существует действенная система координации задач, офицеры связи регулярно встречаются для обсуждения ситуации на своих отрезках.

Независимо от проблем с вооружением и координацией добровольческие батальоны сыграли решающую роль в сдерживании наступлений сепаратистов, поддерживаемых российскими войсками. На северном отрезке фронта батальон «Айдар» фактически взял на себя сдерживание войск противника, неся при этом огромные потери. На южном фронте ключевые украинские позиции удерживают батальоны «Азов» и «Днепр-1». Батальон «Киев-1» сыграл значительную роль во время освобождения окрестностей Славянска. Батальон «Донбасс», один из наиболее известных батальонов на Восточной Украине, участвовал во многих боях на территории Донецкой области и понес значительные потери в так называемом Иловайскому котле (август и сентябрь 2014 года).

Наблюдатели Фонда «Открытый Диалог» наблюдали за военными действиями в зоне АТО от самого начала и могут подтвердить мысль, которая время от времени появляется в украинских СМИ, – если бы не добровольческие батальоны, вероятно украинская армия не смогла бы остановить наступление русских войск. Можно с большой вероятностью сказать, что план, разработанный Кремлем, предусматривал использование слабости украинской армии и системы командования. В данном случае это был правильный расчет, но именно создание добровольческих батальонов позволило сдержать первые удары и дало время на реорганизацию армии.

Сейчас добровольческие батальоны в Украине является символом героизма, отваги и профессионализма. А для сепаратистов и российских СМИ – врагом №1.

Корреспондент Фонда «Открытый Диалог» виделась с первыми добровольцами батальона «Донбасс» в апреле 2014 года. Они были «вооружены» мачете и коктейлями Молотова на случай нападения на их базу, поскольку процесс выдачи оружия затягивался. Один из солдат позировал для снимка с «джидаєм» – ножом, приклеенным скотчем к деревянной палке. Тогда трудно было поверить, что подразделения, которые выглядят так, будут иметь реальное значение в войне, которая приближалась (в том, что будет война, никто на востоке не сомневался). Однако мотивированные добровольцы (сначала в батальоне «Донбасс» в основном воевали жители Донецкой области, для которых главной мотивацией была защита своей земли) не подверглись тому маразму, который в то время господствовал в армии. Первое оружие они добыли, разоружив блокпост местных сторонников сепаратизма.

Сложно представить, сколь долгий путь пройден за столь короткое время, – сейчас добровольческие батальоны в Украине является символом героизма, отваги и профессионализма. А для сепаратистов и российских СМИ – врагом №1.

6. Стороны конфликта и гражданское население
Пророссийские СМИ сделали добровольческие батальоны основным объектом своих атак. По нашему мнению, это произошло именно по тем причинам, которые приведены выше. Очень сложно бороться с высокомотивированными, полными патриотических чувств солдатами. Украинцы проявляют к батальонам огромное уважение и любовь, женщины часто говорят о них «наши ребята», даже если с ними лично не знакомы. В зону АТО продолжают ездить волонтеры, которые собирают максимально возможную помощь для армии, – благодаря им добровольческие батальоны были лучше экипированы на зиму, чем много регулярных частей.

Когда начался конфликт на востоке Украины, украинская армия не была готова к эффективным действиям. Тогда, когда украинские СМИ сообщали о хорошо оснащенных подразделених,  которые отправляются в зону АТО, практика показывала, что солдатам не хватало не только бронежилетов и шлемов, но даже носков. Когда в СМИ и парламенте вновь начались дискуссии на тему коррупции в армии, огромное количество обычных граждан начали объединяться вокруг волонтерских организаций и групп в социальных сетях, чтобы обеспечить фронт всем необходимым. Благодаря тому, что украинский народ объединился, чтобы «одеть и накормить» солдат АТО в первое время, они могли эффективно выполнять свои задачи во время политического кризиса в Киеве. Это показало мировой общественности, что сопротивление российской агрессии носит в Украине общенациональный характер.

Поэтому российская пропаганда делает все, чтобы скомпрометировать и очернить добровольческие батальоны. Эта агрессивная пропаганда против украинских батальонов направлена, прежде всего, на получателей информации в собственной стране. Не зная ничего о войне в Украине из собственного опыта, жители России охотно принимают версию об «украинских фашистах», которые убивают гражданское население на Донбассе. Согласно этой версии власть в Киеве ненавидит все «российское» (русское и одновременно связано со Святой Русью – символом ценностей, традиционно противопоставляется европейский либерализм), а добровольческие батальоны являются карательными органами «хунты».

Российские СМИ рассказывают о страшных преступлениях добровольческих батальонов против гражданского населения. Особая ненависть была направлена (до Иловайска) на батальон «Донбасс», поскольку он был сформирован в основном из жителей Восточной Украины и не вписывался в версию о «бандеровцах», которые напали на мирных жителей Донбасса. Их называли «предателями русского/ российского мира». Еще одним ненавистным для российских СМИ батальоном является «Айдар», который нанес огромные потери сепаратистам в Луганской области. «Правый сектор», удерживавшего позиции в Донецком аэропорту, еще со времен Євромайдана также изображается в самых черных цветах.

Все это повлияло на восприятие добровольческих батальонов гражданским населением на востоке Украины, которое не имело возможности с ними встретиться. Из разговоров, проведенных еще до начала антитеррористической операции корреспондентом Фонда «Открытый Диалог», следовало, что пенсионеры, которые смотрят российские телевизионные каналы, жили в ожидании автобусов с бандеровцами», которых смертельно боялись. На вопрос о причине страха или о том, кем конкретно является «бандеровцы», никто не мог ответить точно, но сила этой пропаганды была настолько велика, что собеседники не сомневались в том, что угроза действительно реальна.

Со временем мифических «бандеровцев» заменили добровольческие батальоны. Сепаратисты, поддерживаемые русскими, многим казались единственным спасением от неминуемой смерти от рук «фашистов». Истории о жестокости украинских солдат, созданные российскими СМИ, звучали абсурдно – как, например, история «беженки из Восточной Украины», которая рассказывала, что после занятия Славянская украинцы распяли на главной площади города трехлетнего мальчика и заставили людей  смотреть на казнь. Несмотря на то, что вскоре была доказана ошибочность этого «откровения» (и не смотря на его абсурдность), многие люди до сих пор верят в его правдивость.

Подобным образом выглядит ситуация с распространяемой в социальных сетях информации о том, что добровольцам из Национальной гвардии, после занятия Донбасса обещанная земля, принадлежащая местным жителям, и по два раба каждому солдату. Подобная информация, распространяемая массово, постоянно держит часть гражданского населения в страхе перед украинской армией. Очень интересными в этом контексте являются показания солдат добровольческих батальонов, которые освобождали территории, ранее занятые сепаратистами. Они рассказывают о реальном страхе значительной части местных жителей, которые переживали шок, когда оказывалось, что украинские солдаты ведут себя совсем не так, как ожидалось.

Сами солдаты понимают, какой страх они вызывают и пытаются действовать таким образом, чтобы убедить жителей Восточной Украины в своих добрых намерениях. Чувство миссии, связанное с присутствием на освобожденных территориях, особенно большое в добровольческих батальонах. Батальон «Киев-1» остался в Славянске после того, как город был освобожден, чтобы поддерживать порядок. Подразделение должно сотрудничать с местной милицией (а на практике – контролировать ее деятельность и учить новым подходам к профессии). Несмотря на разочарование из-за отсутствия участия в непосредственных боевых действиях, солдаты подошли к выполнению новых задач очень серьезно. Из регулярных бесед с командованием и рядовыми солдатами батальона следует, что они понимают необходимость быть «новой милицией», в которой нуждается общество после смены власти.

По информации, полученной наблюдателями Фонда «Открытый Диалог», следует, что сведения о разбоях и грабежах со стороны добровольческих батальонов на контролируемых ими территориях является не более чем очередной линией российской пропаганды, которая распространяется для компрометации этих батальонов. Подавляющее большинство солдат добровольческих батальонов – это патриоты, которые прибыли в зону АТО чтобы бороться за территориальную целостность своей страны. Чаще всего – это сознательные граждане с самыми лучшими намерениями, и очень маловероятно, что такие люди будут заниматься разбоями.

Многие из подтвержденных единичных случаев «присвоение имущества» могут иметь другие причины, чем стремление обогатиться. Это касается, прежде всего, распространяемых историй о «отъема автомобилей». Никто из известных нам солдат никогда не использовал свое положение для личного обогащения. Однако в ситуации военных действий автомобили, особенно небронированные, используются в АТО даже не в течение месяцев, а недель. Один из солдат батальона «Донбасс», который потребовал остаться неизвестным, рассказал, что когда не хватало автомобилей для вывоза раненых, они заставили двух местных жителей отдать свои автомобили с обещанием вернуть их. Фактически это было принуждение, поскольку местные жители неохотно отдавали автомобили армии даже ради такой цели. В результате одна машина вернулась к владельцу целой, вторая – осталась на поле боя. Солдат, который рассказал эту историю, не сомневается в том, что поступил правильно, он только был обижен на людей, для которых их имущество было более ценным, чем жизнь раненых.

В зоне АТО случащаются случаи нападений на магазины и перехода бизнеса «под крышу» батальонов. 31.12.2014 в Мариуполе состоялась попытка захвата сети магазинов. Исполнители были одеты в военную форму с нашивками батальона «Днепр-1». Командование батальона немедленно опровергло слухи об участии солдат в преступлении. Подобный случай имел место ранее в Киеве, когда мужчина, назвавшийся бойцом «Айдара», заставил жительницу столицы «одолжить» автомобиль. Он был арестован, а следствие доказало отсутствие связи этого человека с батальоном.

Что касается той незначительного количества случаев, в которых нарушение закона солдатами в зоне АТО было доказано, то соответствующие дела уже направлены в прокуратуру. Так, 17.09.2014 был расформирован добровольческий батальон «Шахтерск» в связи с подтвержденной информацией о грабежах, осуществляемыми группой военных. Вышеприведенная история подтверждает готовность украинской власти делать выводы и нести ответственность за нарушение закона в зоне АТО.

7. Поведение обеих сторон в отношении задержанных лиц и тех, кто находится в плену
В упомянутом отчете Amnesty International на тему батальона «Айдар» появляются сведения о жестоком обращении украинских добровольцев с пленными. Между тем, все имеющиеся источники указывают, что реальность является обратной, – именно сепаратистам свойственно безосновательно жестокое отношение к пленным. Особенно это утверждение справедливо в отношении бойцов добровольческих батальонов, которые имели несчастье попасть в плен. Корреспондент Фонда «Открытый Диалог» собрала свидетельства участников добровольческих батальонов об их пребывании в плену, которые указывают на нарушение прав человека, жестокое обращение с пленными и нанесения им увечья.

Женщина-боец по кличке Масяня, которая вместе с другими бойцами батальона «Донбасс» попала в плен после битвы под Иловайском, говорит, что выжила только благодаря офицеру российской армии украинского происхождения. По ее словам, до того как попасть в плен, бойцы «Донбасса» выходили из котла вместе с военными регулярных подразделений украинской армии. Их группа, которая была окружена и обстреляна в районе с. Червоносильське, попала в плен к российским военным, которые не слишком хорошо ориентировались в различиях между добровольческими и регулярными формированиями, и относились к ним, как к военнопленным. В то же время, местные командиры «Армии Донецкой Народной Республики» занимались «сортировкой» пленных и с наибольшей жестокостью обращались с бойцами батальона «Донбасс».

По словам Масяни, в разговоре с вышеупомянутым российским офицером сепаратисты неоднократно требовали выдачи им всех бойцов добровольческих батальонов и не проявляли интереса к другим пленным. Она убеждена, что пыток и, возможно смерти, избежала  благодаря тому, что эмоционально отстраненный от конфликта российский офицер решил не отдавать женщин в руки агрессивных сепаратистов. Он представил ее, а также ее подругу по прозвищу «Строитель» как своих медсестер и помог им добраться до территории, которая подконтрольна украинской армии.

26.08.2014 военных добровольческого батальона «Айдар» обстреляли вблизи Луганска. Из нескольких солдат выжил только 19-летний Василий Пелыш, которого сепаратисты нашли раненым. По его словам, боевики, которые взяли его в плен, унижали его и сильно избили, намеренно причиняя больше боли в тех местах, где в теле застряли осколки снаряда. Потом его начали раздевать и тогда обнажили патриотическое татуировка на правом плече, которое боец сделал еще во времена Євромайдана (изображение герба Украины и надпись «Слава Украине»). Увидев это, один из сепаратистов схватил топор и одним ударом отрубил ему руку, на которой была татуировка. Василия, истекающего кровью, бросили у дверей одной из больниц в Луганске, где он провел следующий месяц. Он говорит, что врачи защищали его от повторной выдачи сепаратистам, которые приходили каждый день, чтобы забрать пленного. Боец был освобожден благодаря стараниям многих людей, и теперь находится на реабилитации. Несмотря на казалось бы быстрое выздоровление (не смотря на то, что он не может воевать, он вернулся в зону АТО и находится в батальоне), психологи указывают на очень глубокую травму, которая заключается в повышенной агрессивности, депрессии и состоянии тревоги. Реабилитация в этом случае, безусловно, будет очень длительной.

Кроме непосредственных свидетельств жестокого обращения с пленными, которые попадают в руки сепаратистов, последние сами предоставляют общественности доказательства перечисленных выше действий. Примером тому является размещенное в социальных сетях видео с украинскими солдатами, которые попали в плен 22.01.2015 после того, как вооруженные группировки так называемой Донецкой Народной Республики захватили новый терминал аэропорта в Донецке. Этот материал в одной из закрытых для общего просмотра групп сторонников Новороссии нашел и распространил волонтер Фонда «Открытый Диалог», используя «восхваление» сепаратистов своими действиями для разоблачения их жестокости.

Много солдат добровольческих батальонов в беседах с корреспондентом Фонда «Открытый Диалог» высказали мнение, что лучше погибнуть, чем попасть в плен к сепаратистам. Доброволец батальона «Донбасс» по кличке Сет (родом из Крыма) вспоминал, что когда приехал в зону ATO, – это было одно из главных выражений, сказанных ему перед первым боем. Поэтому, когда его подразделение не смогло продолжать бой под Иловайском, он был готов подорвать себя гранатой и уже приготовил ее к подрыву. Но случилось так, что он смог уйти незамеченным, и через две недели, пробираясь сквозь территорию, которая была занята пророссийскими подразделениями, добрался до украинских позиций. Однако в разговоре подтвердил, что если бы снова оказался в такой ситуации, то в любом случае предпочел бы смерть, чем плен, а там бы все равно его убили бы. Среди бойцов в АТО бытует мнение, что для добровольческих батальонов шансов вернуться домой из плена меньше, чем у других военных.

Информацию об убийстве сепаратистами пленных может подтвердить один из видеоматериалов, выложенных в сеть самими сепаратистами. На видео видно украинских солдат, которые были взяты в плен у поселка Красный Партизан 24.01.2015. Анализ расположения тел пленных и стен, под которыми они сидели, доказывает, что некоторые из них были расстреляны.

Ни один из доступных материалов не указывает на подобное отношение украинских солдат к пленным. Процедура в зоне ATO прозрачная, – пленных передают в соответствующие органы Службы безопасности Украины (СБУ). Во время содержания пленных в местах, где они были задержаны, корреспондент Фонда «Открытый Диалог» не заметила никаких случаев жестокого обращения с ними. Пленным также предоставляется питание и необходимая медицинская помощь.

Один из бойцов рассказал историю о том, как в июле 2014 года во время разведки в непосредственной близости к границе с Российской Федерацией они столкнулись с подразделением солдат армии Российской Федерации, которое состояло из нескольких человек. По его словам, солдаты были очень молодыми, разведка нашла их, когда они спали и не осознавали того, что они находятся на украинской территории. Во время задержания они были испуганы и дезориентированы, сообщили, что являются солдатами срочной службы, что их привезли к пограничной зоны на обучение, где они получили приказ двигаться в указанном направлении и занять позиции. Рассказчик рассказал, что, несмотря на войну, взятые в плен россияне были больше похожи на одетых в форму детей и вызвали сочувствие в украинских солдат. Несмотря на основания для их ареста и передачи СБУ, было принято решение провести их до границы и отпустить.

Из наблюдений и бесед, проведенных в течение года конфликта, следует, что такое поведение более характерно для украинской стороны, чем пророссийской. Сообщение о необоснованной жестокости в сочетании с издевательствами и расстрелами пленных фиксируются со стороны армии так называемой Новороссии все чаще. Такие случаи с украинской стороны не доказаны. Если они и имели место, то можно с уверенностью утверждать, что это были единичные случаи.

8. Выводы
Украинские добровольческие батальоны являются уникальным явлением в таком же уникальном конфликте, который длится уже в течение года на Восточной Украине. Официально там нет войны, – длится «антитеррористическая операция». Сепаратистов украинское правительство называет «террористами», а часть батальонов это – «специальные подразделения милиции», что выполняют задачи в зоне АТО.Однако независимо от названия и того, будет ли и когда будет официально объявлено военное положение, добровольческие батальоны были и находятся на передней линии фронта. Для украинцев они стали символом отваги, патриотизма и доблести. Они активно принимали участие в помощи добровольческим батальонам, которые приняли на себя удар со стороны вооруженных группировок сепаратистов, поддерживаемых подразделениями регулярной российской армии. По планах ислухах которые распространялись еще с 2012 года на территории Украины, восточные регионы украинского государства должны были «самопроизвольно» объединиться в новое государство – Новороссию, а ее войска должны были идти в наступление на Киев для восстановления «легитимного», свергнутого в результате революции президента Януковича. Один из деятелей украинской просветительской организации в Красноармейске (Донецкая область) рассказал корреспонденту Фонда «Открытый Диалог», за год до «самопроизвольного» развития сепаратистского движения, в марте 2013 года к ним поступали слухи об обучении активистов Новороссии, которое проходили жители этого города. Впоследствии они стали лидерами сепаратистского движения в Красноармейске. Можно с большой вероятностью утверждать, что если бы не создание и деятельность добровольческих батальонов, учитывая плачевное состояние и медленное реагирование украинской армии, эти планы имели бы шанс на успех.Через год после начала вооруженного конфликта в Украине можно со всей уверенностью утверждать, что в течение этого времени многое изменилось к лучшему. Добровольческие батальоны все эффективнее сотрудничают с государственными структурами. Значительные изменения произошли также в Вооруженных Силах Украины, лучше и быстрее работает штаб. Солдаты добровольческих батальонов приобрели опыт, стали обученными бойцами.К сожалению, анализ ситуации в зоне АТО показывает, что, несмотря на эффективное сопротивление, с которым столкнулись исполнители плана Кремля в Украине, они до сих пор не отказались от планов долгосрочного вмешательства. Бойцы, что находятся на передовой, очень скептически относятся к подписанному в Минске 11.02.2015 мирного соглашения и считают, что период прекращения огня Россия по-прежнему использует для подготовки нового удара. В этой ситуации поддержка добровольческих батальонов, которые воюют в зоне ATO, является не только важным актом солидарности с соседом, что воюет за целостность своих границ, но и отвечает интересам Польши и других государств Евросоюза.

Для получения более подробной информации, пожалуйста, обращайтесь:
Агнешка Гуральська – agnieszka.goralska@odfoundation.eu
Людмила Козловская – lyudmylakozlovska@odfoundation.eu

http://politcom.org.ua

Top
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus