«ЧУБ И БОРОДУ НЕ ТРОГАЙТЕ! КАК ПРИДУ В СЕБЯ, ЧТОБЫ ВСЕ БЫЛО НА МЕСТЕ!» | MILITARY NAVIGATOR
prapor_23

«ЧУБ И БОРОДУ НЕ ТРОГАЙТЕ! КАК ПРИДУ В СЕБЯ, ЧТОБЫ ВСЕ БЫЛО НА МЕСТЕ!»

ЧУДОМ УЦЕЛЕВШИЙ ЕДВА ВМЕНЯЕМЫЙ СНАЙПЕР АНДРЕЙ НАГОРНЫЙ ПРИКАЗЫВАЛ  МЕДИКАМ НЕ ПОРТИТЬ ПРИЧЕСКУ
— Мишень в прицел, поправка на ветер, холостой ход спускового крючка, остановка дыхания и... выстрел. Это непростая работа. Здесь все видишь. Лежит человек, а возможно, идет и разговаривает. А ты нажимаешь — и он падает. Движение твоего пальца отминусовал еще одного врага... Дома — дом, детишки, жена, которая считает дни, чтобы тебя увидеть. А ты все продолжаешь давить. Не раз, не два, а сотни раз за эти годы. Нет, ты не убийца. Это не является убийством, когда идет война. Продолжаешь давить, чтобы твои дети играли и ходили в садик, чтобы жена обняла, как вернешься, и в твоем родном городе был мир... Когда-то это все, наверное, забудется. А сейчас ты смотришь в прицел винтовки и нажимаешь на крючок...Снимок14

Так описывает свою работу снайпер Андрей Нагорный, кавалер орденов «За мужество», «Народный герой Украины», один из главных героев фильма «Добровольцы Божьей четы», который презентовали в США. Еще какой-то месяц назад врачи не давали ему шансов. Никаких! Десятки осколков в теле, один из которых пробил
легкое, еще два попало в шею, другой пролетел сквозь мозг. Хирурги только разводили руками и обещали сделать все возможное.

— Челку подстричь, бороду побрить. Готовим к срочной операции, — говорили медики из больницы имени Мечникова, глядя на снимки пациента.

— Эй! Чуб мой, моя борода. Как приду в себя, чтобы все было на месте! — едва в сознании «Фазан» приказывал не портить прическу.

Две бригады хирургов несколько часов подряд оперировали Андрея. Бой за жизнь закончился лишь поздней ночью, 17 осколков так и осталось в теле мужчины, вынимать их было очень опасно.

— Когда такие тяжелые выживают, чувствуешь себя немножко Богом, — шепотом констатировал медик. А тем временем за тысячу километров от легендарного воина уже мчалась беременная третьим ребенком
жена...

Придя в себя, Андрей жестом показал медикам «лайк» за сохраненную, но все-таки немного испорченную внешность, и спросил:

— А когда на передовую вернуться можно?

Андрей быстро поправлялся, а медики в очередной раз удивились, как жизнь ломает стереотипы. И хотя кусок титана в черепе и осколки в теле дают о себе знать, мужчина уверенно резюмирует:

— буду Жить! Возможно, он и хотел бы забыть, и в малейших деталях помнит события того дня, когда получил ранение.

— Это был конец марта. Мы искали новые позиции в районе Марьинки. Во время обхода я зашел в заброшенный дом, чтобы посмотреть, можно ли там работать. Это было очень выгодное место для позиции, расстояние до врага там достигает около трехсот метров. Хлам под ногами, смотрю, чтобы не было растяжек. Вдруг услышал характерный звук: сработал запал гранаты. Время словно остановилось: я в деталях видел, как она разрывалась. Словно в замедленных кадрах фильма... Друзья быстро меня подхватили, положили в машину. Я же пытался нащупать, откуда такое количество крови... Понял, что с головы и что лучше не двигаться. Товарищ постоянно говорил со мной, спрашивал имена, дни рождения — все, что приходило на ум. Вот так вплоть до самой операции я и оставался в сознании. Когда сказали, что летим в Днепр в больницу имени Мечникова, сразу понял: все будет хорошо, там и не таких вытаскивали.

Воевать Андрей начал еще в августе 2014 года. Вместе с собратьями держал оборону донецкого аэропорта, потом были Пески, Авдеевка, шахта «Бутовка», Марьинка... Говорит, что каждая из горячих точек была сложной по-своему: местность, рельеф.

«Фазан» признается, что за три года на фронте он десятки раз убеждался, что родился в рубашке. Опасных ситуаций было множество, практически каждый день рисковал не вернуться.

— В основном мы работали с дистанции в триста метров, ближайшее расстояние за моей практики — семьдесят метров. Поэтому вы понимаете... самое трудное в работе снайпера — не попасть, а хорошо подготовиться к выстрелу. Была ситуация, когда мы нашли цель, которая охотилась на нас. Мы заняли позицию в шесть утра и ждали. И, очевидно, вражеский снайпер был профи, часами лежал неподвижно в лютый холод. В какой-то момент я даже подумал, что это манекен. Провоцировали его на выстрел, но тщетно. Уничтожили цель только после пятнадцати часов. В снайперских дуэлях выдержка и хладнокровие всегда были решающими, и в этот раз наши нервы оказались крепче. К каждому выходу готовишься тщательно. Иногда только подготовка занимает больше двух недель. Непрерывно наблюдаешь и записываешь, во сколько пересменки, сколько человек выходит на позицию. Ты должен четко знать, когда и в какой точке тебе нужно быть. Хаотичная стрельба никому не нужна.

— Если на этот раз родится сын, в армию отдадите? — спрашиваю напоследок папу двух дочерей.
Мужчина отвечает очень серьезно:

— Я же и пошел воевать для того, чтобы детям не оставить этой войны, им не пришлось получать независимость страны, и они были в тепле и не озабочены тем, где провести праздник. Ради них я и давил на крючок. Не раз, не два, а сотни раз за эти годы...
Анастасия ОЛЕХНОВИЧ

http://na.mil.gov.ua

Top
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus