130 ОРДЕНОНОСЦЕВ | MILITARY NAVIGATOR
prapor_23

130 ОРДЕНОНОСЦЕВ

АБРАМОВСнимок1
Козак-характерник, кавалер ордена «За мужество» главный сержант роты сержант Михаил Абрамов, инвалид войны. После тяжелого ранения в ДАПе отказался от реабилитации и вернулся в часть. В Новгородском и под Авдеевкой  контузило. — Если бы я не пошел на войну, была бы разрушена вся система моих жизненных ценностей. Я еще срочную служил в ВДВ. В ДАП, как и все, ушел добровольно. Российские оккупанты пытались нас окружить. Сложно было. Укрыться негде — гипсокартон от пуль не защищает. Нам несколько раз вместе с боеприпасами металлические сетки передавали, чтобы закрыть окна и дыры в стенах, чтобы хоть Они не прилетали. А ранил меня снайпер 8 января на диспетчерской башне. Бой тогда не прекращался более четырех часов. А тут еще загорелся боекомплект. Я вытаскивал из пламени боеприпасы, иначе нам не было бы чем отбиваться. Пришлось встать в полный рост, пуля попала в плечо, перебила все нервы. Добраться до Зинича в терминал было фактически невозможно. Да и ребята не дотянули бы мои 135 кило под плотным огнем... Поэтому боец с позывным «Танчик» из 93-й бригады перевязал меня, после чего я еще три дня помогал ребятам — стрелял левой рукой, пока меня не вывезли... самое Страшное для меня — потеря друзей. Там у нас погибли 24 бойца...

«ИВАНОВИЧ»Снимок2Кавалер двух боевых орденов лейтенант Юрий Фомич. Ему 56 лет! В ВДВ с 1979 года прослужил два десятилетия, совершил более тысячи прыжков с парашютом. До недавнего времени в звании старшего прапорщика был главным старшиной батальона. Воевал в ДАПе, в авдеевской промзоне руководил одним из направлений обороны. Лейтенантские погоны получил там же, в промзоне, из рук командующего ВДВ генерал-лейтенанта Михаила Забродского.— Честно говоря, не каждый способен воевать. Кое-кто «ломается», во время боя в ступор впадает. Но наши бойцы, как на меня, — в своем большинстве герои. Когда в январе 2015-го к ДАП зашла рота Сани Скибы, интенсивность боев была самой высокой. Иногда наши «мотолиги», которые доставляли боезапас и воду,возвращались оттуда разгруженными наполовину — российские оккупанты их сразу вычисляли и били по ним из артиллерии и танков. Был там санинструктор Игорь Зинич. Он спас жизни более сотни бойцов. Как-то Игорь провел операцию просто в ДАПе, на морозе. Когда осматривали раненого в госпитале, медики оценили профессионализм выполнения операции в полевых условиях и были просто поражены. Они и представить не могли, что в «красной зоне» такое возможно. А человек выжил! Бои тогда были ожесточенные. Но «отказников» не было. Один из парней, который до того служил спецназовцем, признался мне: «Была мысль, пусть меня легко ранит, смогу выйти из этого ада...» А через минуту его пулей ранило в лицо, почти оторвало верхнюю губу.Зинич ее пришил, и паренек еще двое суток воевал, пока Зинич принудительно не отправил его в тыл. Боец мне потом говорил, что ему до сих пор стыдно за ту минутную слабость. Кроме Зинича, я лично присвоил бы звание Героя солдату Валерию Лезвинскому. В ДАПе он накрыл собой вражескую гранату и тем спас шестерых собратьев. Но посмертно получил только орден. Этого же звания заслуживает и Стас Стовбан. Бетонной глыбой ему перебило и зажало ногу. Но он в таком состоянии еще десять часов вел бой, ему раненые ребята не успевали подносить патроны. Сейчас он инвалид войны, но продолжает службу инструктором в учебном центре ВДВ, учит молодежь..

«АРЕС»Снимок3«Киборг», бывший командир 2-й роты батальона, кавалер ордена Богдана Хмельницкого III степени, капитан запаса Александр Скиба. До войны был первым заместителем городского головы города Васильков Киевской области — В батальоне, кроме комбата, тогда не было ни одного кадрового офицера. Подразделение было укомплектовано исключительно мобилизованными, большинство из которых даже не служила в армии. Уже непосредственно в ходе боевых действий комбат был вынужден назначить командовать взводами наиболее подготовленных сержантов. У меня, историка по образованию, в активе была только военная кафедра. Но мне выпало командовать удивительными людьми, настоящими патриотами. В ДАП мы попадали через блокпосты российских оккупантов, потому что некоторое время существовал такой порядок ротации. Нам позволяли иметь с собой только автоматы с тремя магазинами. А мы провезли ДШК, снайперские винтовки, гранатометы в дровах, в мешках с провизией и четырех колесах от КАМАЗа! Каждое из тех колес мы в аэропорту потом вшестером с кузова снимали. Последний пост «Джульетта» мы обустроили, когда 9 января из подвальных коммуникаций, как тараканы, полезли боевики-«кадыровцы». Ребята загнали их обратно ручными гранатами и заминировали все вокруг. То был период самых тяжелых боев. Враг непрерывно атаковал со стороны старого терминала и прощупывал нашу оборону с других сторон. Его тяжелая артиллерия била по новому терминалу из района Спартака, стабильно донимали снайперы. Очень тяжелый бой произошел на Рождество, когда российские оккупанты танковым огнем практически уничтожили две оборонительные позиции роты и наблюдательный пункт. 11 января их кочевой танк выстрелами со 100 метров разрушил две стены первого этажа, обнажив наши фланги обороны. Мы вызвали на себя огонь нашей артиллерии, боезапас заканчивался, воды не было. Помню, как еще живой тогда легендарный медик Игорь Зинич, позывной «Псих», спасал Саню Шорника, которому взрывом оторвало руку. Саня пролежал на 30 градусах мороза с 4 утра и до 12 ночи. «Псих» в буквальном смысле подарил ему вторую жизнь. И моя боевая почет ребятам, которые четыре километра на руках выносили Шорника к нашим...
Виктор ШЕВЧЕНКО
http://na.mil.gov.ua/

Top
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus