100 ДНЕЙ ПЛЕНА ВОЛОНТЕРА КОНОНОВА | MILITARY NAVIGATOR
Снимок44

100 ДНЕЙ ПЛЕНА ВОЛОНТЕРА КОНОНОВА

ВОЛОНТЕР АЛЕКСАНДР КОНОНОВ, ПОМОГАЯ ЖАРКИМ ЛЕТОМ 2014-го ПОПАЛ В ПЛЕН К БОЕВИКАМ. ВЫРВАВШИСЬ ОТТУДА И ПОСЕЛИВШИСЬ НА ЖИТОМИРЩИНЕ, МУЖЧИНА ОТКРЫЛ СОБСТВЕННУЮ ФЕРМУ «СЫРЫ САНЫЧА» И, НЕСМОТРЯ на УГРОЗЫ БОЕВИКОВ, ПРОДОЛЖАЕТ ПОМОГАТЬ ВОЕННЫМ

«Сыры Саныча» — такое название носит небольшая в селе Десятины на Житомирщине, которую с другом Виталием основал Александр.

Александр родился и жил в Северодонецке, инвалид первой группы. Инвалидность получил 12 назад, когда работал на лесопилке, случайно попал под опасный агрегат. Александра чуть не перерезало пополам, но он остался жив,хотя потерял правую руку и левую ногу.

Несмотря на то живет активно и вдохновляет своим примером других. Житель Луганщины, который помогал украинским военным на блокпостах летом 2014 года, переехал жить в маленькое село Десятины на Житомирщине и вместе с другом открыл там козью ферму.

Теперь мужчина, что провел 100 дней в плену у пророссийских наемников, производит творог и продолжает помогать военным. Только на прошлой неделе он передал военным в Счастье брынзу и молочные продукты. А в прошлом году примерно 50% продукции отвез на передовую, на полигоны и в детские дома.

Когда в Северодонецке началась «ЛНРия», там одновременно появились непонятные люди и внезапно исчезла власть. Александр вспоминает о событиях тех времен так: «Сначала была идентификация того, чем для меня является Украина. Практически все мое окружение и знакомые поддержали «ЛНР». Я их называю «люди, которых убил телевизор».

Переломным моментом для Александра стал сбитый террористами военнотранспортный самолет Ил-76 с украинскими десантниками в аэропорту «Луганск». Это было последней каплей. С тех пор Александр вместе с женой перешли к активным действиям.

— Мой друг Виталий из Иршанска тогда возил помощь одному из добровольческих батальонов. Первое, что мы сделали, собрали дома все, что могло помочь ребятам на передовой, — вспоминает Александр.

Потом он нашел единомышленников, которые собрали деньги и закупили необходимые медикаменты. Александр с друзьями начал ездить туда, где находились украинские воины, но мало кто из волонтеров мог до них добраться.

— Тогда было такое условное разграничение, что было довольно трудно понять, где находятся наши подразделения, а где — сепари. Так мы однажды случайно заехали прямо на сепарский блокпост, — рассказывает волонтер.

Того июльского дня 2014 года автомобиль Александра остановили боевики. Заглянули внутрь и увидели там лекарства, два украинских флага, бронежилеты, два телефона, фотоаппарат.
— Они вызвали кого-то по телефону. Приехал человек, назвавшийся специалистом по работе с пленными. Я ответил ему, что не являюсь плененным, а в такой бандитский способ меня задержал неизвестно кто. Он тогда сказал: «Когда так, я могу сделать с тобой что угодно». Вытащил из кобуры пистолет, приставил его к моему лбу, передернул и нажал на крючок. Но ничего не произошло. Пистолет был незаряженный... —вспоминает Александр. — Улыбнувшись, боевик достал из кармана обойму, перезарядил и снова выстрелил, но отвел пистолет от лица, так что пуля просвистела мимо уха. Потом было еще несколько выстрелов, один из которых меня зацепил. Потом жену посадили на какой-то ящик, надели  пакет на голову и начали душить. Меня били и заставляли на это смотреть, — рассказывает Александр.

После издевательств жену посадили в камеру, а через два часа туда же бросили и Александра.— То был Ленинский РУВД в Луганском. Там нас продержали месяц, а затем перевели в облгосадминистрации. Раз в две недели проводили допрос. Во время первого приехали российские грушники или фээсбэшники. Среди них была и женщина-психолог. Я только слышал их голоса, смотреть на них запрещали. Насколько я понимаю, тогда они еще не знали, что с нами делать, были попытки нас завербовать, — говорит Александр.

Мужчина вспоминает, как сепаратисты заставляли его состричь «бандеровский» чуб. — За день до того, как попал в плен, ребята мне сделали такую патриотическую прическу. Поэтому она раздражала боевиков. Но я твердо ответил, что не буду того челку стричь, пока сил хватит, —рассказывает Кононов. И носит казацкий чуб уже третий год подряд.

Продолжая тему плена, Александр рассказал, что первый месяц сидел в камере один, а впоследствии в помещении площадью 16 квадратов содержалось аж 40 человек — мужчины и женщины. — В плену жена как-то спросила меня, в чем разница между словами «победа» и «перемога». Сначала я сказал, что никакой, а потом понял и ответил, что «победа» — это то, что происходит после беды, а «перемога» означает победное шествие, от слова «пересилить», — говорит мужчина.

Его жену Викторию в плену заставили заниматься уборкой комендатуры. Ей чудом удалось познакомиться с людьми, которые занимаются обменом пленных. При обмене они приобщили семью в военных и уволили. Однажды, убирая помещение, Вика нашла на полу расстелен огромный флаг Украины. Она его спрятала в камере, а при увольнении забрала. Сейчас это знамя находится в Национальном музее истории Украины.

Еще Александр рад, что у него появилось немало знакомых, которые в его списке проходят под грифом «сидели вместе в плену ЛНВ». Со стодневной неволе супругов освободили в октябре 2014 года. После всех событий муж еще год жил дома, а впоследствии на приглашение товарища Виталия переехал в Десятины. Во время переезда мужчина забрал из Северодонецка девять коз и шесть овец.

— Помню, как меня остановили на блокпосту и спросили, что мы везем, а я в шутку ответил, что везу переселенок, — рассказывает Александр. — «Сыры Саныча» — это дело, которое мы открыли вместе с моим другом Виталием. Десятины выбрали потому, что это депрессивное и умирающее село с удивительными местами для выпаса коз. И я хочу сделать зону комфорта, чистоты и порядка не только в своем дворе, но и в селе, области, а впоследствии — в стране.

На сегодня на ферме уже около сотни коз, полтора десятков овец и примерно столько же ягнят. Также есть около сотни козлят. Александр уже разработал технологию, по которой производит сыры. Недавно Кононов выиграл грант на приобретение оборудования для фермы. — Я не понимаю людей, которые говорят, что нет работы, и не знают, куда направить свои усилия. Мне сегодня не хватает примерно 999 рук и ног, и для каждой из них я нашел бы работу, — отмечает Александр.
Елена КРУГЛЭНЯ

http://na.mil.gov.ua

Top
Рейтинг@Mail.ru Система Orphus